Города на Мурмане
06 Июня 2020, 17:24 *
Добро пожаловать, Гость. Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь.

Войти
 
   Начало   ПРАВИЛА Помощь Поиск Войти Регистрация  
Страниц: 1 ... 5 6 [7]   Вниз
  Печать  
Автор Тема: Продам книгу  (Прочитано 98586 раз)
evkosen
завсегдатай
***

Карма +0/-0
Offline Offline

Пол: Мужской
Возраст: 65
Расположение: г. Клин
Сообщений: 123



« Ответ #120 : 20 Января 2015, 17:32 »

Едва только его ладони коснулись поверхности маски, как по всему телу Адама прошла волна тепла, а руки сами приложили маску к лицу. Уже в следующее мгновение археолог почувствовал, что в его теле происходят какие-то изменения. Зрение вдруг улучшилось настолько, что ему уже не нужен был фонарь и Адам захотел его выключить, но увидав свою руку с длинными перепончатыми пальцами и острыми когтями, в ужасе замер. Археолог опустил глаза вниз и резко отшатнулся от тумбы, потому что его тело ниже пояса превратилось в рыбий хвост с мощным хвостовым плавником, на котором Адам и стоял. Испуганно вскрикнув и потеряв равновесие, археолог упал навзничь и погрузился в воду.

Первые несколько секунд Адам барахтался в воде, размахивая руками и извиваясь всем телом, но потом затих и принял вертикальное положение. Постоянно работая хвостовым плавником, он приподнял над водой не только голову, но и часть грудной клетки, причём его тело работало само, совершая такие простые и естественные для него движения.
Сердце бешено колотилось, и Адам долго не мог прийти в себя, испуганно озираясь по сторонам, но потом вдруг появилось непреодолимое желание погрузиться в воду. Сильно взмахнув хвостовым плавником, тело Адама на две трети приподнялось над поверхностью подземного бассейна и, изогнувшись дугой, тут же скрылось под водой.

Темноты словно бы и не существовало, и глаза археолога прекрасно всё видели. Адам плыл внутри большого колодца, диаметр которого был не менее девяти-десяти метров.

Достигнув дна, археолог огляделся. По всей окружности колодца находились каменные ниши, похожие на дверные арочные проёмы. Приблизившись к одной из них, Адам заметил сбоку от ниши каменное кольцо, внутри которого был чётко виден оттиск в виде хвоста уплывающей рыбы.
"Сюда вставляется монета", - понял Адам и, почувствовав нехватку кислорода, резко устремился вверх.

Вынырнув из воды, Адам подплыл к лестнице и, подтянувшись на руках, улёгся на широкой ступени.
"Так вот почему они такие низкие и широкие, - нервно усмехнулся археолог. – С таким телом только по таким ступеням и подниматься".

Поверхность воды уже успокоилась, и Адам решился взглянуть на своё отражение. Но увидев в воде монстра с круглыми выпученными глазами, приплюснутым носом и ртом больше похожим на пасть, вскрикнул от страха и отшатнулся. Сердце снова бешено застучало, а тело затряслось мелкой противной дрожью.
"Боже, и зачем только я надел эту маску, - застонал Адам. – Зара не напрасно её испугалась. Я стал русалом и если бы я превратился в него в прошлый раз, то жена умерла бы от разрыва сердца".

И вдруг он почувствовал какое-то шевеление на пальце. Адам взглянул на руку и увидел перстень, о котором он совсем забыл и который, как и прежде находился на его пальце, несмотря на то, что кисть руки изменилась и стала перепончатой. Археолог лихорадочно прокрутил перстень на пальце, зажал печатку в кулаке и загадал желание снова стать человеком. Но никакого превращения не произошло, а вместо этого ладонь с перстнем сама раскрылась, и из печатки вырвался красный луч, осветивший каменную тумбу.
"Там, там нужно искать разгадку", - понял Адам и лихорадочно пополз к тумбе, подтягиваясь на руках и извиваясь всем телом.

Уцепившись за край плиты, ему достаточно легко удалось приподняться и встать на хвост. Тайник по-прежнему был открыт, а внутри в правом верхнем углу Адам обнаружил фреску, на которой был изображён океан, одинокий остров с двумя пальмами и стая плывущих к острову дельфинов.

Дрожащими от волнения руками схватив монету, лежавшую на плите, археолог приложил её к фреске, стараясь расположить её таким образом, чтобы не нарушить общую картину. Монета щёлкнула, вдавившись внутрь, и сразу же по телу Адама прошла тёплая волна, а спустя несколько секунд и маска сама отделилась от лица.
Археолог поймал маску, торопливо уложил её на место и стал нервно ощупывать и осматривать своё тело. Убедившись в том, что он снова стал человеком, Адам обхватил голову руками и почти истерично захохотал.
Обессилив и от смеха и от нервного перенапряжения, археолог присел на верхнюю ступень и попытался успокоиться.

"Адам, ты ведь уже не молод, - устало подумал археолог, пытаясь восстановить дыхание, - а такие эксперименты могут довести тебя и до инфаркта".
И снова где-то в глубине его сознания промелькнуло лицо незнакомца с добродушной и снисходительной улыбкой.

"Итак, я могу превращаться в русала, - удивлённо покрутив головой, усмехнулся Адам. – Монета нужна для того, чтобы снять маску и ещё её нужно прикладывать к каменному кольцу рядом с нишей. И что тогда произойдёт…? Нет, нет, Адам, только не сейчас. Зара, может быть, уже проснулась и, конечно же, ищет меня. Иди домой, успокойся и всё хорошенько обдумай. А сюда мы ещё обязательно вернёмся".

Он решительно поднялся, вынул монету из тайника и нажал секретную кнопку в основании тумбы. Две половинки плиты начали соединяться, пряча в тайнике маску, а Адам почти бегом поспешил к Заре.


Поднявшись на первый этаж, Адам прикрыл за собой дверь в подвал, прислушался, а затем осторожно прошёл в зал, стараясь не скрипеть старыми половицами. Зара продолжала спать на диване, и археолог с большим облегчением опустился в кресло.

– Что, фильм уже закончился? – приоткрыв один глаз, сонным голосом спросила жена.
– Первая серия, Зара, первая серия, - с лёгким смешком ответил ей Адам. – А вторая серия обещает быть не менее впечатляющей.
– Ты решил стать кинорежиссёром? – улыбнулась жена.
"А что? Прекрасная мысль, - вдруг подумал Адам. – Пользуясь телом русала и камерой для подводной съёмки, можно получить фантастические кадры".
– Кинорежиссёром? – переспросил он. – Боюсь, что мне уже поздно менять профессию, хотя этот процесс мне тоже понравился. Просто я подумал о том, что нашим потомкам будет интересно посмотреть, кто были и как жили их предки. Жаль, что во времена наших дедов и прадедов ещё не существовало техники, способной вживую запечатлеть их жизнь. Вот ты бы хотела увидеть на экране телевизора своего далёкого предка, жившего лет этак пятьсот назад?
– Конечно, - ответила Зара, – ведь я не знаю даже того, как его звали. В те времена родословные составлялись только для аристократов. И портреты писали тоже в основном  для вельмож. Кстати, в одной из книг я нашла не только генеалогическое дерево Эрганиолов, но и гравюрные портреты некоторых членов этой династии. 
– Ну и как, их лица сильно отличаются от лица среднестатистического современника? – поинтересовался Адам. 
– Да, достаточно сильно, - чуть помедлив, ответила Зара. – Порою даже кажется, что смотришь не на портрет, а на карикатуру…. Адам, а в твоей библиотеке есть ещё какие-нибудь справочники по лингвистике?
– Прошло уже много лет с тех пор, как на Дагоне был принят единый язык для всех, - ответил ей Адам. – Сейчас лишь узкие специалисты знают о том, что когда-то существовали и другие языки. Ты, наверное, обратила внимание на то, что книги, которые я тебе дал, изготовлены кустарным способом и на них не обозначено имя автора? Таких книг ты не найдёшь даже в самой большой библиотеке нашей планеты. Они составлены и отпечатаны учёными-фанатами, которые посвятили всю свою жизнь изучению древних языков.
– Эти книги запрещены? – испугалась жена.
– Нет, - отрицательно покачал головой Адам. – За эти книги тебя не посадят, ни в тюрьму, ни в Цитадель, но сразу же переведут в категорию неблагонадёжных людей. Правительство и церковь уже много лет стараются заретушировать историю, оставив в ней только язык, традиции и религию Армона.
– Тогда почему бы им совсем не запретить такие науки, как лингвистику и археологию?
– Человек устроен таким образом, что ему бессмысленно и даже вредно что-либо запрещать, - улыбнулся Адам. – От этого у него только усиливается желание заниматься любимым делом. Гораздо умнее использовать его энергию в своих целях. Археологи, историки и лингвисты служат для того, чтобы подтверждать официальную версию возникновения жизни на Дагоне. Ну, а те находки, которые не вписываются в общую картину или, хуже того, противоречат ей, навсегда исчезают в недрах Главного Хранилища.
– Короче, мы с тобой – преступники, - вздохнула Зара. – И угораздило же меня выйти замуж за археолога.
– Скажу тебе по секрету, что даже если бы ты вышла замуж за священника, то не факт, что не попала бы в подобное положение, - улыбнулся Адам. – Среди служителей церкви тоже есть люди, которым нравится самостоятельно изучать историю Дагоны. И эти люди гораздо больше рискуют своею жизнью, чем мы с тобой….  Ну что, пойдём, продолжим наши исследования?
– Нет, Адам, - сказала Зара, садясь на диван. – Давай немного отвлечёмся. Прогуляемся по Гутарлау, зайдём на базар, купим продукты, да и свежим воздухом, в конце концов, подышим.
– Хорошо, - сразу согласился археолог, - перекур, так перекур.
"Вот и правильно, - подумал он. – Лишь бы она подольше не вспоминала о своих старых бусах и серьгах. Вечером будем снимать вторую серию, а там, глядишь, выкрою время и для маски".


В Гутарлау пришла пора бархатного сезона, и Иризо даже в полдень уже не палило так немилосердно. На центральной площади рыбацкого посёлка, которая раньше оживала лишь к вечеру, шла бойкая торговля фруктами, овощами, рыбой и сувенирными изделиями. На этом рынке торговали только местные жители и исключительно своей продукцией. Для приезжих торговцев в курортной зоне был построен ещё один базар, но в рыбацкий посёлок туристы шли не только и не столько за товарами, как за впечатлениями.

Мэру этого небольшого поселения, которого все жители продолжали по старинке называть старостой, удалось сохранить колорит старой площади, где каждый камень, каждый дом и каждая вывеска какого-либо заведения, мысленно переносила туриста в прошлые века. А всех торговцев и просто жителей, чьи дома стояли на площади, староста уговорил носить старинные одежды и те украшения, которые им перешли по наследству от своих предков. Эта идея понравилась и всем остальным жителям рыбацкого посёлка и вскоре они тоже стали появляться на старой площади только в такой одежде.

После покупки дома и новоселья, на котором присутствовали все, кого Адам успел узнать за время своего пребывания в Гутарлау, супруги Форст стали полноправными членами рыбацкой общины и сегодня пришли на площадь, как и положено, в одежде прошлого века. Диадему Зара оставила дома, колье почти полностью было скрыто высоким воротом блузки, и лишь серьги ярко сверкали множеством разноцветных огоньков.

– Адам, мне, наверное, не стоило надевать эти серьги, - сказала Зара, когда они уже шли по старой площади. – Слишком много людей обращают на них внимание.
– Да и пусть обращают, - махнул рукой он. – Теперь для всех туристов ты – рыбачка, жена рыбака Адама, а серьги и колье тебе достались по наследству от твоей далёкой прародительницы, которая была вовсе не рыбачкой, а дочерью Эрганиола Двенадцатого. Как там его звали-то?
– Их всего-то было девять, - улыбнулась Зара. – И с какой это стати принцесса из династии Эрганиолов оказалась в рыбацкой деревушке?
– О, это очень трагичная и романтичная история, - закатил вверх глаза Адам. – Враги напали на царство Эрганиола, и он был вынужден отправить дочь и некоторых членов семьи к дальним родственникам в соседнее государство. Но её корабль попал в жестокий шторм и разбился о скалы острова Панка. Молодой рыбак из Гутарлау в тот день пережидал на острове шторм и стал свидетелем кораблекрушения. Ему удалось спасти принцессу, они полюбили друг друга и поженились.
– Адам, ты читал эти книги? – вдруг спросила Зара, остановившись и придержав мужа за локоть.
– Какие книги? – не понял Адам, у которого, вероятно ещё не закончился процесс сочинительства.
– Те, которые я пытаюсь перевести, - объяснила ему жена.
– Нет. А что такое?
– В последнее время я уже начинаю путать, когда ты говоришь правду, а когда фантазируешь, - призналась Зара. – А твоя история описана в одной из этих книг, только там речь идёт не о дочери Эрганиола, а о женщине из другого знатного рода.
– Это подтверждает лишь то, что какую бы житейскую историю человек не придумал, а она уже когда-то и с кем-то происходила, - усмехнулся Адам.

На площади супругов Форст узнавали и приветствовали практически все местные жители, а торговцы старались продать им свой товар почти что даром.

– Какая у нас теперь большая семья, Зара, - посмеивался Адам, - и каждый старается нас и обласкать и накормить. В столице и мечтать нельзя было о таких отношениях. Впервые мне приходится уговаривать торговцев продать нам свой товар дороже, чем они того желают.
– Да, местные люди привыкли помогать друг другу, - согласилась с ним жена. – Но в этой большой семье я чувствую себя самозванкой. Всё-таки покупка дома и старинные наряды ещё не делают нас полноправными членами рыбацкой общины.
– Ты хочешь стать настоящей рыбачкой и торговать на этом базаре рыбой? - улыбнулся Адам.
– Ни торговка, ни рыбачка из меня уже не получится, - засмеялась жена. – Нет у меня для этого, ни желания, ни нужды, но в общественной жизни посёлка мы с тобой всё равно должны принимать участие. А то мы спрятались в своём доме и после новоселья только в первый раз показались на людях.
– Вот это правильно – поддержал её супруг. – Нам нужно чаще приходить на эту площадь, да и соседей тоже надо навестить. Хотя бы тех, которые были у нас на новоселье.
– Так это же почти весь посёлок, - снова засмеялась Зара. – Кого бы я сегодня ни встретила, а они все были на нашем празднике.
– Но к Дадону Праймосу мы должны зайти прямо сейчас, - заявил Адам. – Мы с ним ещё на новоселье договорились, что он установит нам в наш дом сигнализацию.
– Давай хоть продукты домой отнесём, - предложила жена. – Неудобно как-то идти в гости с полными сумками.
– А гости с пустыми сумками называются нахлебниками, - засмеялся муж. – Ну, хорошо, хорошо. Сначала отнесём всё домой, а то ещё подумают, что мы принесли им остатки с праздничного стола.
– Да ну тебя, - отмахнулась Зара. – Вечно ты всё вывернешь наизнанку.

С Дадоном Адам познакомился ещё в тот раз, когда приезжал к нему вместе с Героном устанавливать на машину журналиста газовую пушку, и поэтому, подойдя с женой к каменной кладке, уверенно позвал хозяина.

– Адам, здесь же нет  дверей, - удивилась Зара. – Может быть, вход где-то в другом месте?
Но муж не успел ей ответить, потому что половинки кладки стали разъезжаться в разные стороны, образуя проход.
– Ой, прямо, как в сказке, - всплеснула руками Зара.
– А вот и сказочник к нам навстречу идёт, - широко улыбнулся Адам. – Здравствуй, Дадон!
– Здравствуйте, здравствуйте! – поприветствовал супругов подошедший Праймос. – Наконец-то мы вас дождались.
Супруги смущённо переглянулись.
– Наверное, мы должны были прийти раньше, - виновато вздохнул Адам, - но мы пока не знаем всех обычаев и традиций посёлка. Ты уж нас извини, Дадон, если мы с женой сделали что-то не так.
– А ничего страшного и не произошло, – добродушно засмеялся Дадон. – Если не пришли раньше, значит, не смогли. Но после новоселья вас ждут в каждом доме нашего посёлка. И такая традиция у нас действительно существует.
– Вот сейчас ты нам подробно обо всём и расскажешь, - решительно заявил Адам, взяв жену под руку и входя на территорию усадьбы. – Мы сегодня были на площади, и мне действительно показалось, что люди от нас чего-то ждут.
– Это тебе показалось, - с улыбкой отмахнулся Дадон, уступая гостям дорогу. – Сейчас жизнь заполошная и никто уже не обращает внимания на такие мелочи. Раньше, когда кто-нибудь переезжал к нам на постоянное жительство, то он должен был лично познакомиться со всеми жителями посёлка. Но теперь некоторые дома проданы людям, которых не интересуют обычаи и традиции нашего посёлка. А вот вы – молодцы: и новоселье отпраздновали, и одежды наши надели, а значит, и нам всем стали словно родственники.
– За наряды нам нужно благодарить супругу Хедли, - заметила Зара. – Она ещё во время праздника сняла с нас мерку и удивительно быстро всё изготовила, но деньги пока ещё не взяла.
– И не возьмёт, -  засмеялся Дадон. – Подарите ей лучше какое-нибудь украшение. Она – непревзойдённая портниха на всём побережье и старинные наряды для соседей шьёт не за деньги. У неё дома большая коллекция такой одежды, поэтому нет ничего удивительного в том, что она так быстро вас принарядила.


У Дадона и Сцилии супруги Форст пробыли почти до вечера.
Сначала Адам и Зара расспрашивали хозяев о традициях и обычаях Гутарлау и узнали много нового и очень интересного, как о самом посёлке, так и о его жителях.  Затем Сцилия пригласила Зару посмотреть оранжерею, а Дадон и Адам уединились в мастерской хозяина и долго обсуждали, какой должна быть сигнализация на усадьбе супругов Форст.
Дадон, как и требовал того обычай, предложил Адаму просто смешную цену, с которой археолог никак не мог согласиться. Он спорил с Праймосом по каждому пункту и упрямо доказывал свою правоту, мало-помалу повышая конечную цену.
Записан

Евгений Костромин
evkosen
завсегдатай
***

Карма +0/-0
Offline Offline

Пол: Мужской
Возраст: 65
Расположение: г. Клин
Сообщений: 123



« Ответ #121 : 20 Января 2015, 17:33 »

В конце концов, Адам не выдержал и расхохотался.

– Знаешь, Дадон, я вообще-то люблю поторговаться, но когда общепринятые правила перевёрнуты с ног на голову, то выясняется, что покупателю гораздо труднее играть на повышение, чем продавцу на понижение, - со смехом произнёс он. – Как бы я ни старался, а на реальную цену при таких условиях мне никогда не выйти. Но у меня в рукаве есть ещё один козырь, только давай сначала подпишем контракт на ту суммой, о которой мы только что договорились.
– Какой козырь? – хитро прищурился Дадон.
– Э нет, мой друг, - помахал в воздухе указательным пальцем Адам. – Сначала подпиши договор.

Археолог, когда ещё только вошёл в это помещение, сразу обратил внимание на лабораторный стол с перегонным кубом, ретортой и химической посудой. Праймос без сомнения занимался не только радиоэлектроникой и прикладной механикой, но и химией, а в тайной комнате Адама хранились мудрёные приборы какого-то древнего алхимика, которые могли бы пригодиться Дадону. И, кроме того, Зара обнаружила в шкафах много старинных книг с различными рецептами, вот только написаны они были на неизвестном языке.

– Продано, - со смехом провозгласил Праймос, поставив в договоре свою подпись. – Теперь говори, какой ты припрятал козырь.
– Я всегда говорил, что любопытство – самая сильная страсть человечества, - подписав договор и спрятав его в карман своей нарядной куртки, заметил Адам, - а любопытство изобретателей и археологов, коими мы с тобой и являемся,  вообще не имеет границ. Я вижу, что ты ещё и химией занимаешься, а в моей личной коллекции есть очень любопытные образцы химической посуды древних алхимиков, которые могли бы тебя заинтересовать. Но не это является моим козырем, а то, что у меня хранятся старинные книги с массой всевозможных рецептов. Мне эти книги абсолютно не нужны, а отдать их в музей я тоже не могу: они написаны на неизвестных языках. Но зато в них много иллюстраций, чертежей и различных схем, поясняющих текст. Я подарю тебе все эти книги в дополнение к нашему договору, но при условии, что об этом не узнает ни одна живая душа.

Едва Дадон услышал слова о старинных книгах с рецептами, как у него сразу же заблестели и округлились глаза. Он долго и удивлённо смотрел на археолога и, наконец, с шумом вздохнув, медленно опустился на стоявший рядом стул.

– Вот так козырь, - покачал головой Праймос. – Адам, да все мои сигнализации вместе взятые, не стоят столько, сколько стоит любая древняя книга с рецептами, потому что она попросту бесценна.
– Для тебя она бесценная в том смысле, что её трудно переоценить, а для меня бесценная, потому что не стоит и ломаного гроша, - засмеялся Адам.
– И после этого ты хочешь, чтобы я взял с тебя деньги за какую-то сигнализацию? – возмутился Дадон.
– Не за какую-то, а за вполне определённую, - достав из кармана договор и потрясая им в воздухе, сказал Адам. – И только попробуй не выполнить все условия этого контракта: по судам затаскаю, - со смехом закончил он.
– Уж поймал, так поймал, - тоже захохотал Дадон, - словно муху на липкую бумагу.
– Кстати, согласно закону рыбацкого посёлка ты не можешь отказаться от подарка, - напомнил ему археолог, - если, конечно, не хочешь стать моим врагом на всю оставшуюся жизнь.
– И зачем я так подробно рассказал тебе о наших обычаях? - сокрушённо покачал головой Дадон. – Из всех жителей Гутарлау, пожалуй, только Илмар и ты смогли таким образом заключить этот договор, что я в любом случае получаю больше, чем отдаю, и, в конечном счете, всё равно остаюсь должником.

По дороге домой Адам рассказал жене о том, на каких условиях он заключил договор с Дадоном.

– А он никому не расскажет об этих книгах? – испугалась Зара.
– Я мысленно читал молитву Нарфея, и она мне подсказала, что на этого человека можно положиться, - успокоил её Адам.
– Ты так сильно доверяешь этим молитвам? - удивилась жена. – А были такие случаи, когда Нарфей предупреждал тебя  о том, что перед тобой ненадёжный или опасный человек?
– Да, - кивнул головой Адам, - и, как это ни странно, таким человеком оказался наш сосед Йохан. Когда я стою рядом с ним и мысленно читаю молитву, то у меня сразу появляется ощущение опасности.
– Йохан? – ещё больше удивилась Зара. – Зачем же он именно нам предложил купить этот дом?
–Не знаю, - ответил муж. – Но если ты хочешь проверить эту молитву, то прочитай ее, когда будешь находиться рядом с Йоханом.
– Обязательно проверю, - согласилась Зара. – Сегодня мы уже ни к кому не пойдём, а завтра с ближайших соседей и начнём свои "визиты вежливости". Кстати, я могла бы помочь Дадону в расшифровке старых рецептов. Я осматривала эти книги, и письменность многих из них очень похожа на ту, которой пользовались во времена царствования Эрганиолов.
– Замечательно! – воскликнул Адам. – Дадон от счастья запрыгнет на седьмое небо.
"А будет ещё лучше, если Зара подружится с портнихой и парой-тройкой других соседок, - подумал археолог. – Тогда она уже не будет целый день ходить за мною по пятам".



Пока супругов Форст не было дома, в тайной лаборатории хозяйничал гном Пакль. Ему сейчас не мешала энергия повелителя, да и Чет куда-то запропастился, и Пакль тщательно осматривал все предметы, которые археолог хранил в этом помещении.

– Послушай, Винтус, - произнёс Пакль, сдвинув шляпу на затылок и помассировав кончиками пальцев лоб, - да здесь полно двойников. Что бы это могло означать?
– Двойников? – переспросил Винтус. – Ты хочешь сказать, что некоторые предметы абсолютно одинаковы?
– Они не просто одинаковы, - ответил ему Пакль. – Вот возьмём, например, эту старую бронзовую пуговицу. На ней есть весьма характерные царапины, повторить которые, казалось бы, уже невозможно. И, тем не менее, передо мной лежит ещё одна такая же пуговица,  с точно такими же царапинами. Но и это ещё не всё. У этих пуговиц абсолютно одинаковая энергетика, и ты, конечно же, понимаешь, что это означает. Найти две такие пуговицы – всё равно, что встретить двух людей с одинаковыми отпечатками пальцев.
– Ты там поосторожнее будь с энергетикой-то, - встревожился Винтус. – Не дай бог наследишь, и повелитель узнает, что ты рылся в вещах археолога. Кир-дык нам с тобой тогда просто гарантирован.
– Не волнуйся, - с улыбкой успокоил его Пакль. – У пограничников есть свои особые методы. Моя энергетика работает только на приём и после меня в этой комнате не останется никаких следов. А на хрустальный шар я давно накинул  носовой платок. Ты лучше объясни мне: откуда могли появиться такие двойники?
– Весьма затруднительно сказать что-либо определённое, - вздохнул Винтус. – Дело в том, что посланники иногда сами создавали таких двойников, разбивая тем самым один артефакт на несколько частей. Ну, например, как в случае с двенадцатью знаками Элферна. А иногда они копировали артефакты своих противников, искажая свойства магического предмета. Но такие двойники имели лишь внешнее сходство и предназначались лишь для простых смертных, которые не умеют распознавать энергетику предметов. Есть и ещё один вариант – это шкатулка Фана, которая тоже создаёт двойников, но к каждому предмету у неё свой уникальный подход и узнать с какой целью был ею создан тот или иной двойник, практически невозможно.
– Лично я сомневаюсь, что археолог даже за всю свою жизнь смог бы собрать такую большую коллекцию артефактов, - задумчиво произнёс Пакль. – Без шкатулки Фана здесь явно не обошлось. Но с какой целью вселенский судья выкинул в мир людей такое количество магических предметов?
– Не морочь себе и мне голову, Пакль, - захохотал Винтус. – Сколько бы мы не пытались понять намерения и действия божественных созданий, а всей правды не узнаем никогда. Лучше посмотри, нет ли там второго перстня нашего повелителя.
– Его я в первую очередь и искал, - усмехнулся старый гном. – Такого двойника или не существует, или Адам постоянно носит его с собой. А вот второй ключ-монету Ихтилона я здесь нашёл. Первым-то ключом археолог уже попользовался и нашёл все восемь подводных порталов, но ни один из них активировать, пока не решился.
– Если он один раз надел маску Ихтилона, значит, наденет и во второй, - уверенно сказал Винтус. – Прежний-то владелец чуть ли не каждый день плавал по всем морям и океанам.
– Да, совсем забыл тебя спросить, - произнёс Пакль, ковыряясь в коробке с медалями и значками. – Чет ещё не появлялся в энергетических полях?
– После того, как Гримм-Ном устроил ему трёпку, слуга Хатуума, и носа сюда не кажет, - усмехнулся Винтус. – Мне кажется, что он немного превысил свои полномочия и сделал большую ошибку, напав на этого парня.
– А где сам Гримм-Ном?
– И он тоже исчез, - пожал плечами Винтус. – И вообще, наступило какое-то странное затишье. Уж и не знаю, к чему бы это.
– Они возвращаются, - вздрогнул Пакль, и, побросав все предметы в коробку, поставил её на место. – Пора брать ноги в руки. Закончим осмотр в следующий раз.

Он быстро огляделся, а когда убедился в том, что все вещи находятся на своих местах, просто провалился сквозь каменный пол.


После ужина супруги Форст решили отдохнуть в зале и посмотреть вечерние новости. Зара заняла своё любимое место на диване, а Адам включил телевизор, уселся в кресло рядом с камином и закурил сигару.
– Ты только не усни, - предупредил он жену, - нам сегодня нужно ещё вторую серию снять.
– Далась тебе эта серия, - устало вздохнула Зара. – Мы и так полдня на ногах провели, а тут ещё нужно какую-то роль играть.
– Тебе не нужно ничего играть, - возразил ей муж. – Ты просто выйдешь в ночной сад и немного прогуляешься перед сном. Сегодня безоблачное небо и Близнецы должны светить особенно ярко, а завтра такой погоды может уже и не быть.
– Ну, хорошо, хорошо, - согласилась Зара, - сейчас только новости посмотрим, и я начну наряжаться.

– Сегодня святой Эйнор исцелил ещё одного больного, - прозвучал из телевизора голос диктора. – Им оказался молодой журналист Герон Мелвин, недавно попавший в автомобильную аварию. В прошлый раз, как вы помните, святой Эйнор исцелил Фризу Корвелл. В столице и во многих городах состоялись шествия и песнопения в честь святого Эйнора. Вот, как это происходило в нашем городе.
И на экране телевизора появились улицы, заполненные толпами верующих, которые несли иконы святого Эйнора и пели в его честь церковные песни.

– Герон попал в аварию! – воскликнул Адам. – Так вот почему Илмар так долго находится в столице! Я каждый день звоню Роско, но ни он  и никто из местных жителей не знает, что Герон лежит в больнице.
– И больше ничего не сказали, - возмутилась Зара, раздражённо махнув рукой в сторону телевизора. – Ни то, как Эйнор исцелил Герона, ни то, в каком состоянии Гера сейчас находится. У тебя есть номер его телефона? – обратилась она уже к мужу.
– Герона есть, а Эйнора нету, - улыбнулся Адам.
– Звони скорее, шутник, - проворчала жена. – Может быть, его уже выписали из больницы.

Археолог достал мобильный телефон, набрал номер журналиста и долго ждал ответа. Наконец, связь появилась, и он стал разговаривать с Героном, а Зара внимательно вслушивалась в каждое слово мужа.

– Вот такие дела, - произнёс Адам, выключая телефон. – Мои слова ты слышала, а Герон сообщил, что сегодня к нему в палату явился святой Эйнор и исцелил его буквально за несколько минут. Говорит, что на теле не осталось даже единой царапины. Как произошла авария, Герон не знает, потому что в это время спал на заднем сидении чужой машины. Из больницы он ушёл ещё днём, а где сейчас находится, объяснять не стал, и я, естественно, не настаивал. О своих планах он особо не распространялся. Сказал только, что, возможно, скоро приедет в Гутарлау и обязательно зайдёт к нам в гости. 
– А в каком виде явился к нему Эйнор? – поинтересовалась Зара.
– В виде призрака в белых одеждах и с сияющим нимбом над головой, - уверенно сказал Адам.
– Ай, сам, наверное, придумал, - махнула рукой Зара. – Но почему Эйнор выбрал именно Герона? Ведь там и другие больные лежат и многие наверняка в очень тяжелом состоянии.
– Значит, Герон – особенный больной, так же, как и Фриза, - пожал плечами Адам. – А вообще-то с этим вопросом тебе нужно обратиться к самому Эйнору.
– Ты уже сказал, что у тебя нет номера его телефона, - проворчала Зара. – Приедет Герон, тогда сама с ним и поговорю.
– Вот и правильно, - кивнул головой муж. – Главное, что Герон жив и здоров, а поговорить с ним мы ещё успеем. Ты когда пойдёшь наряжаться?
– Да иду уже, иду, - вздохнула жена, поднимаясь с дивана. – Как что в голову ему втемяшится, так вынь, да тут же и подай.
– Богиня снова сердится, - тихо засмеялся Адам. – Кажется, именно на этом месте у нас и закончилась первая серия.

И погода, и природа явно благоприятствовали Адаму. В ярком свете полуночных Близнецов, на тёмном вечернем платье Зары, драгоценные украшения сверкали особым загадочным блеском.
– Ах, какая шикарная картина! – восхищался археолог, снимая жену на видеокамеру. – Эту серию мы назовём "Богиня ночи".

"Богиня Ноучи", - вдруг тихо прошептал над ухом Адама чей-то таинственный голос, а на голове жены вместо этой диадемы на несколько мгновений возникла другая корона. Та, которую археолог совсем недавно своими руками уложил в шкатулку Фана.

Адам опустил камеру и огляделся.
– Зара, ты что-нибудь слышала? – спросил он у подошедшей к нему жены.
– Нет, а что такое? – поинтересовалась она.
– Мне показалось, что кто-то произнёс "Богиня Ноучи".
– Так это ты сам только что и произнёс, - засмеялась жена.

"Значит, она ничего не слышала, - понял Адам. – Тогда и не стоит её пугать".

– Да, действительно, - улыбнулся он, - я сам это и сказал, а ветер, наверное, повторил.
– Пойдём-ка лучше спать кинорежиссёр и оператор, - засмеялась Зара. – А то ты от усталости уже с ветром разговаривать начал.
– Пойдём, - согласно кивнул головой Адам и стал укладывать камеру в футляр. – Сегодня у нас с тобой был очень насыщенный день: масса впечатлений, новостей и даже открытий.
– О каком открытии ты говоришь? - поинтересовалась жена, уже направляясь к дому.
– Сегодня мы открыли для себя "кодекс чести" рыбацкого посёлка, - пояснил ей муж. – И с завтрашнего дня, согласно этому кодексу, начнём знакомиться со всеми местными жителями. Я думаю, что в первую очередь мы должны навестить портниху. Ты ещё не придумала, какое украшение мы ей подарим?
– Слава богу, что она была у нас на новоселье, и я уже примерно знаю, какие украшения ей могут понравиться, - сказала Зара. – Завтра утром подберём что-нибудь подходящее, благо, что этого добра у нас предостаточно.

Супруги медленно поднимались по дорожке и не замечали, как из окна второго этажа соседского дома, кто-то пристально наблюдает за ними в бинокль. Когда Адам и Зара скрылись в доме, неизвестный опустил бинокль и задёрнул на окне шторы.

Перед сном археолог мысленно прочитал молитву Нарфея, которая должна была разбудить его в четыре часа утра.
"С четырёх и до семи у человека самый крепкий сон, - подумал Адам. – Зара никогда не просыпалась в такое время. Будем надеяться, что и в этот раз её сон ничто не потревожит. Старые бусы и серьги лежат внизу и не должны повлиять на неё. Но, как бы там ни было, а задерживаться мне всё равно не стоит. Я всего лишь одним глазком взгляну на то, что находится за каменной дверью, и сразу же вернусь назад".


Ровно в четыре часа глаза археолога открылись, и он посмотрел на спящую жену. Убедившись, что у Зары ровное и спокойное дыхание, Адам осторожно встал с постели и, прихватив только спортивные тапочки и пижаму, в кармане которой лежала монета Ихтилона, отправился в подвал.
Там он оделся, спустился в лабораторию по невидимой лестнице и почти побежал к тайнику с маской.

Теперь археолог уже ничего не боялся и, превратившись в русала, смело и даже как-то радостно нырнул в воду, зажав в кулаке ключ-монету.
Внизу он осмотрел все каменные ниши и кольца, которые были абсолютно одинаковы.

"Нет, я должен знать, какую я дверь открываю, - подумал Адам. – Иначе потом могу просто запутаться. Неужели здесь нет каких-то особенных знаков"?

Ничего не обнаружив и почувствовав, что кислород уже на исходе, Адам-русал поднялся наверх.

"Под водой я могу находиться довольно долго, но всё равно должен дышать воздухом, - понял он. – А дверь мы сейчас пометим другим способом".

Адам подплыл к ступеням и взял в свободную руку небольшой камень. Затем он нырнул вниз и положил этот камень перед одной из дверей.

"Вот это и будет моя метка", - решил Адам и вставил монету в каменное кольцо.

В нише на стене вспыхнул вдруг яркий рисунок, на котором были изображены прыгающие дельфины, а затем вся стена вместе с рисунком провалилась вниз, открывая проход в подводный тоннель.

"Дельфины, наверное, и есть отличительный знак именно этой двери, - подумал археолог. – Но это мы проверим потом, а сейчас пока заглянем сюда".

Длина тоннеля была не более десяти-пятнадцати метров, а в конце уже виднелось пятно светлой воды, и поэтому Адам-русал, решительно взмахнув хвостом, быстро поплыл навстречу новому неизведанному миру. 
Записан

Евгений Костромин
evkosen
завсегдатай
***

Карма +0/-0
Offline Offline

Пол: Мужской
Возраст: 65
Расположение: г. Клин
Сообщений: 123



« Ответ #122 : 30 Января 2015, 19:17 »

Глава 17

После того, как журналист принял душ и, обернувшись всё той же простынёй, вышел из кабинки, выяснилось, что никто  и не думал приносить ему одежду, а вместо этого в фойе собралась огромная толпа сотрудников, включая и нескольких гориллоподобных охранников, занявших недвусмысленную позицию у дверей и окон.

– Та-ак, - протяжно и угрожающе произнёс Герон. – По-хорошему, значит, не хотите. Тогда будем действовать по-плохому. Но учтите, что после этого больных в вашем заведении заметно прибавится. Вы думаете, если я не ел и не пил несколько дней, то совсем ослаб? Да святой Эйнор вдохнул в меня такую силу, что я сейчас могу ударом кулака носорога убить.
"Ты каких носорогов имеешь в виду? – усмехнулся Нарфей. – Тех, что стоят у окна и дверей? Учти, что у тебя сейчас нет силы яфрида и действовать ты должен исключительно силой своего ума. Вот когда я надену маску Яфру, тогда и сможешь голыми руками убивать носорогов ".
– Вы не можете вот так просто уйти из больницы, - запротестовал главный врач. – Позвольте нам вас осмотреть и тогда уже можно будет говорить о выписке.
– Если бы я к вам попал по своей воле, тогда, наверное, я так бы и поступил, - возразил ему журналист. – Но меня сюда привезли без моего согласия. И поэтому я имею полное право в любой момент покинуть ваше заведение. У вас, наверное, есть ко мне какие-то финансовые претензии. Я понимаю, что вы потратились на лекарство и моё содержание, но вылечил-то меня Эйнор, а не вы. И, несмотря на это, я готов оплатить моё пребывание в вашей больнице. Выпишите мне счет, и я его сразу же его оплачу.
– Дело вовсе не в деньгах, - замотал головой главный врач. – За вашим выздоровлением следили все светила нашей медицины, и нам всем хотелось бы узнать, что же получилось в результате.
– Да поймите вы, что я – не подопытный кролик, - раздражённо уже почти закричал Герон. – Когда я валялся в коме, тогда у вас и была возможность наблюдать за мной, а когда я пришёл в себя, то извините, но имею полное право удалиться. Полиция и та не может насильно задержать человека без предъявления обвинения и санкции прокурора. Кстати, в кармане моей куртки вы можете найти удостоверение, выданное мне Полицейским Управлением и применение против меня физической силы, будет квалифицировано судом, как нападение на представителя власти. Вы хотите оказаться на скамье подсудимых?

У главврача испуганно заморгали глаза, да и "носороги" заметно поскучнели и стали нервно топтаться на месте, словно все разом захотели в туалет.

Казалось, что вот-вот должен был наступить кульминационный момент, но дверь внезапно открылась, и все почему-то притихли, расступившись и образовав достаточно широкий коридор. В фойе вошёл Илмар с  большими пластиковыми пакетами, в которых он принёс сыну новую одежду.
– Одевайся, Гера, нам пора идти, – спокойно и негромко произнёс он. – Старая одежда вся в крови и я положил её в мешок, а документы, деньги, ключи и прочие мелочи ты найдёшь в кармане новой куртки.

Герон принял одежду, посмотрел на застывшие лица медперсонала и удалился за ширму.

"Учись у отца, как нужно с людьми обращаться, - с укоризной вздохнул Нарфей. – Никто даже пикнуть не посмел. И никаких носорогов, кстати говоря, убивать уже не нужно".
"Что он с ними сделал"? – удивился Герон, застёгивая молнию на брюках.
"Массовый гипноз, - усмехнулся Нарфей. – Они застыли перед ним, словно кролики перед удавом и сейчас готовы выполнить любое его желание. А теперь скажи, что же всё-таки сильнее: сила мышц или сила сознания"?
"Во всякой силе своя сила, - мысленно засмеялся журналист. – Никто не спорит: сила сознания – вещь великая, но иногда хочется, например, как нашему карлику, просто кому-нибудь начистить морду ".
"Всё-таки он успел тебя заразить своим пристрастием к мордобою, - покачал головой Нарфей. – Оно и понятно: дурные привычки легко прилипают к человеческой душе".
"Я исправлюсь, - пообещал ему Герон, надевая куртку, - если только какая-нибудь твоя новая маска не внесёт свои коррективы в мою грешную душу".

Он вышел из-за ширмы, окинул быстрым взглядом всех присутствующих и, хитро подмигнув правым глазом знакомой медсестре, вместе с отцом направился к выходу.

Покинув здание больничного корпуса, отец и сын спустились по парадной лестнице и свернули на боковую аллею, намереваясь выйти в город не через главные ворота, а через дополнительный выход, предназначенный в основном для пешеходов.
Но не пошли они и ста метров, как за их спиной послышался топот чьих-то ног и удивлённо-возмущённые возгласы.
Обернувшись, Герон увидел бегущую к нему Фризу и толпу её охранников, которые своим решительным видом сразу распугали всех, кто в этот момент находился на аллее. Фриза бежала и на ходу торопливо смахивала со щёк слёзы вперемешку с тушью для ресниц, отчего её лицо стало похоже на боевую маску воинствующего аборигена.

"Ещё одна атака, - усмехнулся Нарфей, - и её уже ничем не остановить".

Фриза подбежала к Герону и, не скрывая своих чувств, бросилась к нему на шею, прижавшись своею мокрой щекой к его небритой щетине.

"Сейчас ты меня задушишь, и нам снова придётся вызывать Эйнора, - крепко обнимая девушку, прошептал ей на ухо Герон. – Пожалей старика, он и так уже слишком многое для нас сделал".
"Ничего, он – дедушка добрый, - всхлипывая, прошептала она в ответ. – Я его попрошу, и он воскресит тебя снова".

Фриза ослабила свои объятья и посмотрела в глаза Герону, но заметив тёмные разводы на левой половине его лица, вдруг заразительно засмеялась.

– Я испачкала тебе пол-лица, - вытирая слёзы, смеялась Фриза, - и ты теперь стал двуличным.
– А ты прижмись ко второй половине, - посоветовал ей Герон, - и тогда мы оба будем выглядеть одинаково.

Пока молодые люди обнимались и шептали друг другу какие-то слова, охрана Фризы рассредоточилась и заняла круговую оборону, полностью заблокировав этот участок аллеи. Но пронырливые репортёры, среди которых, кстати говоря, был и Люк, уже ворвались на территорию больничного комплекса и бежали, словно гончие псы, обнаруживая свою добычу каким-то особым внутренним чутьём. 

"Третья атака, - захохотал Нарфей, - и по моему, вам пора спасаться бегством".

– Бежим, Фриза, пока нас здесь с поличным не застукали, - крикнул Герон, увидев вспышки фотокамер. – Тут их тьма-тьмущая".
Взявшись за руки, молодые люди побежали к выходу, а один из охранников уже командовал по рации водителям, объясняя им к какому выходу нужно подогнать машины.

– Хорошие у ребят получатся фотографии, - усмехнулся Илмар, когда они втроём заскочили в просторный салон бронированного микроавтобуса, и машина сразу же рванулась вперёд. – Посмотрите хоть на себя в зеркало-то.
Фриза достала  из бокового шкафчика большое зеркало и, заглянув в него, испуганно ахнула.
– С такой раскраской тебя ещё никто не видел, - усмехнулся Герон. – Вряд ли кто сможет доказать, что на фотографии дочка Корвелла.
– Тебя тоже не опознают, - ответила она, повернув к нему зеркало. – Разве такого Герона кто-нибудь и когда-нибудь видел?
– Ах, какой красавец! – сам себя похвалил Герон. – Чумазый, небритый, но счастливый и вполне здоровый. Вот только голодный не в меру.
– Ты хочешь кушать? – участливо спросила его девушка.
– Нет, Фриза, - отрицательно покачав головой и с трудом проглотив голодную слюну, сказал Герон, - я хочу жрать, а не кушать. Кто хотя бы один раз испытал чувство настоящего голода, тот меня поймёт.
– Говорят, что после долгого голодания сразу и помногу есть нельзя, - засомневалась Фриза.
– Кому-то, может быть, и нельзя, а мне, так просто необходимо, - усмехнулся Герон. – Святой Эйнор не для того меня воскресил, чтобы отдать в руки девушке, которая с первого же дня начнёт морить меня голодом.

Фриза вопросительно посмотрела на Илмара, и тот утвердительно и с улыбкой кивнул головой.

– Ну, хорошо, - согласилась она, нажав какую-то кнопку, после чего на компьютере водителя обозначился новый маршрут. – Но если тебе вдруг станет плохо, то приготовься к большой клизме и промыванию желудка.
– Па, зачем ты вытащил меня из больницы? – с наигранным укором посмотрел на отца Герон. – Такие же процедуры я мог бы заказать и, не выходя из палаты.
– Там бы тебе просто поставили клизму, а здесь тебе её поставят с любовью, - возразил ему Илмар. – Чувствуешь разницу?
– Вот когда поставят, тогда и почувствую, - захохотал Герон.

Три бронированные машины, лавируя в транспортных потоках, заполнивших столичные магистрали, всё больше удалялись от центра, а за ними мчались мотоциклы и автомобили преследователей-репортёров, создавая толкучку и зачастую мешая друг другу. В одной из таких автомобилей сидел Люк, непрерывно звоня по телефону и контролируя действия своей "армии".

– Судя по всему, они направляются в загородную закрытую зону, - сказал он, посмотрев на своего водителя-напарника. – Туда нам не прорваться.
– А ты позвони Герону, может быть, он замолвит за тебя словечко, - усмехнулся водитель.
– А почему бы и нет!? – воскликнул Люк и вновь схватился за телефон.

– Гера, это я, Люк, - закричал он, услышав голос Герона. – Ты можешь поговорить со мной? Ну, хотя бы пару минут!
– Да могу, Люк, могу, - засмеялся Герон. – Я ведь не за рулём и у меня нет необходимости следить за дорогой. Ты-то хоть успел сделать пару снимков?
– Один, Гера, только один! – горестно запричитал Люк. – И тот не самого лучшего качества.
– Не прибедняйся, - захохотал Герон. – Один сделал ты, а ещё десяток сделали твои помощники. Они и сейчас нас фотографируют. Я вижу пару парней-мотоциклистов с камерами на шлемах. У тебя очень шустрая армия, Люк.
– Ой, да кому нужны таки фотографии? – не сдавался Люк. – Вот если бы я подъехал к больнице пятью минутами раньше….
– Ну, извини, кто не успел – тот опоздал, - продолжал над ним издеваться Герон. – Нужно было больше платить своему информатору, а теперь поезд уже ушёл. Я надеюсь, у тебя не хватит наглости просить у меня ещё об одном одолжении? То, что тебе было обещано, то мною уже выполнено.
– Но я так и не получил твои фотографии, - возмутился Люк. – Твоя камера до сих пор находится в полиции.
– Подожди, пока я её оттуда заберу или привези мне её сам, - предложил ему Герон. – И тогда я сброшу нужные файлы на твой планшет.
– У тебя есть полицейское удостоверение, а значит, есть и личный кабинет в базе данных управления, - задумался Люк. – Ты можешь зайти в свой кабинет, оставить запрос на камеру и назначить меня твоим доверенным лицом для получения твоих вещей? Мелкие формальности я уже беру на себя.

– Здесь есть компьютер? – спросил Герон у Фризы, которая в это время усиленно протирала своё лицо влажными салфетками.
Она молча нажала кнопку на боковой панели салона, и часть панели опустилась, превратившись в столешницу со  встроенным компьютером.

– Дуй в полицию и забирай камеру, - посоветовал Люку Герон, входя в свой личный кабинет. – Когда вернёшься, тогда и позвонишь. Я думаю, что ты уже догадался, где я буду находиться?
– Да вы почти на месте, - широко улыбнулся Люк. – Нас всё равно дальше уже не пропустят…. Чёрт! Я же совсем забыл спросить, как твоё самочувствие?
– Опомнился! – засмеялся Герон. – Если я успел убежать от твоего фотоаппарата, значит, стабильное. Так и напиши в своём вечернем репортаже.
– Слушай, а тебя действительно Эйнор исцелил?
– Как!? Тебе и его фотография нужна!? – испуганно закричал Герон.
Люк сначала стушевался, но сразу же рассмеялся.
– Нет, - со смехом ответил он, - об этом я тебя просить не стану.
– И совершенно напрасно, - с деланым сожалением вздохнул Герон. – Но раз не хочешь, значит, не хочешь. Уговаривать тебя не стану. Звони не раньше, чем через пару часов, потому что на время обеда я выключу телефон. Пока.

Связь прервалась, и обескураженный Люк нервно нажал кнопку сброса на телефонном аппарате.
– Вот дьявол! – воскликнул он. – Абсолютно невозможно понять, когда этот парень шутит, а когда говорит правду! Поехали в полицию. Если Герон сможет извлечь карту памяти из камеры, то это будет ещё одна сенсация, как для полиции, так и для фирмы-изготовителя.



В главном храме Армона закончилась служба, и Его Святейшество удалился в личные покои. Не успел он войти в свой кабинет, как на письменном столе зазвонил телефон.

– Брат Рибэ, позвонил раньше времени, - с лёгкой усмешкой произнёс он, закрыв за собой дверь и посмотрев на часы, - значит, новости очень интересные.

Волтар подошёл к столу и снял с аппарата трубку.
– Слушаю, - коротко и немного устало сказал он, усаживаясь в кресло.
– Много новостей и не все из них приятные, - сообщил ему брат Рибэ.
– Вот как? – удивился Его Святейшество. – Ну, тогда начинай с плохих.
– Оказалось, что в бутылке был запечатан Чет, а вернее одна из его частей, - начал рассказывать брат Рибэ. – Обычным способом снять заклинание не удалось, и медиумы пошли на крайние меры.
– Что он с ними сделал? – нетерпеливо перебил его Волтар.
– Все мертвы, кроме брата Карэна, но и он сейчас на больничной койке. Чет разрушил в лаборатории всё, что смог, а затем улетел сквозь вентиляционную шахту.
– Он полетел в больницу к Герону или в Гутарлау? – поинтересовался Его Святейшество.
– Зеркало Горан не видит энергию Чета, - напомнил ему брат Рибэ, - а те агенты, которые дежурили в больнице, ничего определённого сказать не могут, потому что все они разом потеряли сознание и некоторые из них до сих пор находятся в критическом состоянии. Примерно в это же время, та половина Чета, которая крутилась у дома археолога, внезапно исчезла, а вскоре в палату журналиста ворвалась энергия Гримм-Нома. Её появление Горан зафиксировало очень чётко, но Гримм-Ном, вообще-то и не прятался и удалился так же демонстративно, как и появился.
– А что с журналистом?
– Когда в палату прибежали врачи, то увидели парня лежащим на полу, среди кучи мусора. В комнате было разрушено всё, что только можно было сломать, но журналист был живой и даже пришёл в сознание, - продолжал рассказывать брат Рибэ. – Его перевезли в другую палату и с этого момента для врачей начались чудеса.
– Он стал мгновенно выздоравливать, - усмехнулся Волтар.
– Сначала врачей "кто-то" вытолкал из комнаты, - коротко хохотнул брат Рибэ, - и в последующие полчаса никто из персонала не мог попасть в эту палату. С улицы люди увидали в окне этой палаты огонь и вызвали пожарных, но потом выяснилось, что никакого пожара там вовсе и не было.
– Это случилось уже после того, как исчез Гримм-Ном? – спросил Волтар.
– Сейчас агенты опрашивают всех свидетелей и восстанавливают всю хронологию событий. Более подробный отчёт я предоставлю позже, - ответил ему брат Рибэ. – А зеркало Горан, после того, как исчез Гримм-Ном, уловило энергию Нарфея, но не его самого, а того монаха из Красных Песков, который уже не в первый раз появляется в столице.
– Нам нужно точно определить, чья энергия восстанавливала журналиста, - предупредил его Волтар. – Он всё ещё в больнице?
– Нет, - вздохнул Рибэ. – Парень всем объявил, что его исцелил святой Эйнор и хотел прямо из больницы отправиться в церковь, хотя пока что вместе с Фризой Корвелл скрылся в неизвестном направлении. Но думаю, что в течении часа мы его отыщем.
– Святой Эйнор, говоришь? – задумался Его Святейшество. – Так это же замечательно! Сегодня у нас как раз праздник святых-целителей. Как только найдёшь Герона и Фризу, то доставь их в главный храм и мы организуем шествие к часовне Эйнора. Ты уже придумал, как мы в дальнейшем будем следить за этим парнем?
– Для такого случая идеально подошла бы душа элферна, но мы её ещё не поймали, - вздохнул брат Рибэ. – Агентов с артефактами посылать бессмысленно и в этом мы уже убедились. Можно было бы договориться с чертями, но очень уж они ненадёжные: в любой момент могут исчезнуть по своим делам. Значит, остаётся один вариант: фантом, причём такой, который хорошо различает любые типы энергии. А для маскировки можно было бы окружить его фантомами-статистами и тогда уже сложно будет понять, кто и с какой целью следит за журналистом.
– Хорошо, - немного подумав, согласился Волтар. – Сегодня на общем собрании и решим, сколько и каких фантомов приставим к этому парню. Агенты с острова Панка уже прилетели?
– Да, но без змеиного амулета, - сообщил ему брат Рибэ.
– Почему? – нахмурился Его Святейшество.
– Говорят, что обронили его, когда спасались от птеродактилей. А деактивировали амулет из-за того, что в этот день на остров приплыл яфрид, который хорошо чувствует магические предметы, - объяснил Рибэ.
– Они были у яфридов? – удивился Волтар. – А как они оттуда выбрались?
– Помог яфрид, с которым они сумели познакомиться, - усмехнулся брат Рибэ. – На собрание я принесу запись этого разговора, и пусть все братья его послушают.
– Змеиный амулет отлично видел энергию Чета, - раздражённо произнёс Его Святейшество, - а теперь, кроме артефакта в Гутарлау, у нас не осталось ничего, что помогло бы нам следить за его энергией. В последнее время именно Чет ведёт себя активнее всех. Хорошенько проверь этих путешественников. Чем они у тебя сейчас будут заниматься?
– Без амулета Дадли нам пока не нужен, и поэтому оставим его в резерве, - решил брат Рибэ. – А вот Борк теперь должен следовать за журналистом, куда бы тот ни отправился.
– Почему? – удивился Волтар.
– Мы уже достаточно чётко определили связь Герона с яфридами, а теперь появилось предположение, что на Корвена может выйти тот самый яфрид, который и переправил его из прошлого времени в будущее, - объяснил Рибэ.
– Очень интересно, - оживился Его Святейшество. – Нам бы такой знакомый пригодился. Хотя бы для того, чтобы попробовать вернуть утерянный амулет. Ещё новости есть?
– Пока всё, - ответил ему брат Рибэ.
– Тогда не звони мне до тех пор, пока я сам не выйду на связь, - предупредил его Волтар. – Появятся общие вопросы, свяжись с секретарём.
– Хорошо, я понял, - ответил ему брат Рибэ и прервал связь.

Его Святейшество вызвал секретаря, отдал ему все необходимые распоряжения, а затем, прихватив с собой авторучку и большую тетрадь, отправился в спальную комнату. Закрыв двери на ключ и проверив всё то, что могло бы издать хоть малейший шум, Волтар вставил в уши плотные ватные тампоны, активировал ракушку Сирены и прилёг на кровать, готовый в любую секунду подняться и записывать разговор гномов.



Записан

Евгений Костромин
evkosen
завсегдатай
***

Карма +0/-0
Offline Offline

Пол: Мужской
Возраст: 65
Расположение: г. Клин
Сообщений: 123



« Ответ #123 : 30 Января 2015, 19:18 »

Закрытая загородная зона, принадлежавшая частному аристократическому клубу, заняла территорию площадью более ста гектаров. Это была маленькая страна отдыха и развлечений для людей, уставших от пристального внимания прессы, телевидения и вездесущих папарацци.
Оставив машину и охранников в буферной зоне, Фриза, Герон и Илмар пересели на миниатюрный электромобиль с платформой для перевозки пассажиров и поехали по узкой дорожке к тому коттеджу, который принадлежал Бернару Корвеллу.

– Вот она, голубая мечта Люка, - засмеялся Герон, проезжая мимо одиноких двухэтажных строений, перед которыми играли дети и отдыхали взрослые, - знаменитости на каждом шагу и никаких тебе заборов, ограждений и охраны.
– Фотографировать и снимать на камеру здесь запрещено даже членам клуба, - сказала Фриза. – Нарушивший это правило будет исключён из клуба без права на восстановление.
– Из одной крайности, да в другую, - усмехнулся Герон. – Какие ещё ограничения наложили на себя местные члены?
– Нельзя громко кричать и включать музыку, стрелять из оружия и самовольно запускать фейерверки, скандалить и дебоширить, как в пьяном, так и в трезвом виде, - начала перечислять Фриза.
– Понял, понял, понял, - закивал головой Герон. - Короче, им нельзя делать всё то, чем многие из них и занимаются за пределами этой зоны. Им ещё нужно запретить наряжаться попугаями и обвешиваться бриллиантами.
– А вот это уже негласное правило, - улыбнулась Фриза. – Здесь верхом шика считается ходить зимой в стёганом ватнике и деревенских валенках, а летом в мятой панаме, потёртых шортах и шлёпанцах на босу ногу.
– А в пище никаких ограничений здесь нет? – подозрительно нахмурился Герон.
– Нет, конечно, нет, - засмеялась она. – Можешь кушать всё, что хочешь, сколько хочешь и когда хочешь.
– Слава богу, что хоть в этом они похожи на обыкновенных людей, - проворчал Герон. – Разница, наверное, лишь в разнообразии продуктов.
– В местных ресторанах тебе приготовят любое блюдо, но многие предпочитают домашнюю пищу, и поэтому пользуются услугами личных поваров, - ответила ему Фриза.
– А как принято в вашем доме? – поинтересовался Герон.
– Когда мы приезжаем сюда всей семьёй, тогда пищу нам готовит наш повар, - пожала плечами Фриза. – А в остальных случаях обходимся ресторанными блюдами. А тебе какая еда больше нравится? – добавила она, с интересом посмотрев на Герона.
– Сегодня мне понравится всякая, - усмехнулся он. - А вообще-то, я привык кормить себя сам, но жутко не люблю готовить для других. 
– И какие же блюда ты для себя готовишь? – хитро прищурилась она.
– О, я – великий кулинар, - воскликнул Герон, закатив глаза вверх. – Самые лучшие мои блюда – это варёные сосиски и жареные яйца.
– Я так и думала, - захохотала Фриза. – А ещё ты, наверное, умеешь варить кофе в турке, да?
– Я люблю и умею это делать, - с самым серьёзным видом подтвердил Герон, - но специфика моей работы не позволяет мне заниматься этим ежедневно.

"Илмар пытается подобраться к твоему подсознанию, но делает это крайне осторожно", - сказал вдруг Нарфей, обращаясь к Геру.
"Да, я вижу, - подтвердил тот. – Как ты думаешь, стоит его туда пускать? А вдруг Гера ему снова что-нибудь откусит"?
"Опасно, - согласился с ним Нарфей. – Ты пробовал его расшевелить"?
"Я не стал рисковать, потому что отец все время находился рядом, - признался Гер. – Если Гера молчит, то, наверное, не стоит его пока тревожить".

"Отец, - мысленно обратился Герон к Илмару, - сейчас не самое лучшее время для того, чтобы проверять мой скрытый потенциал".
"Почему"? – поинтересовался Илмар, но всё же остановил движение своей тайной энергии.
"Дело в том, что в больнице на меня снова напал Чет, и я достаточно сильно испачкался, отражая его атаки, - объяснил ему Герон. – Мне нужно время для того, чтобы восстановиться".
Гер вдруг чётко почувствовал, как его двойник заворочался в своём убежище и что-то невнятно проворчал.
"Так что же ты молчал-то? – возмутился отец. – Я всегда ношу с собой сушёные корешки. Тебе просто немедленно нужно их пожевать!"

– А это что у вас такое? – вытянул шею Герон, глядя на большое круглое строение на другом берегу реки.
Фриза повернула голову в ту сторону, а журналист в это время быстро протянул к отцу руку с раскрытой ладонью, и Илмар тут же положил в неё большую щепоть измельчённых кореньев.
– Это амфитеатр, - объяснила Герону Фриза.
– Уж не гладиаторские ли бои вы в нём устраиваете? - подозрительно спросил её Герон. – Смотри, вон там к амфитеатру скачет всадник в средневековых доспехах.
– Где? – спросила Фриза, пытаясь разглядеть всадника, которого скрывали стволы и листва деревьев, растущих вокруг амфитеатра.

Герон мгновенно отправил в рот порцию измельчённых корешков, отряхнул ладони и принялся энергично разжёвывать снадобье.

 – Ой, так это же артисты нашего театра, - наконец, увидев всадника, воскликнула Фриза. – Значит, скоро начнётся представление. Ты не хочешь пойти в театр? – добавила она, взглянув на Герона.
Но тот уже сидел с мутным и безразличным взглядом, дожёвывая остатки смеси.
– Гера, тебе плохо? – всполошилась Фриза. – Что ты там жуёшь?
– Я пытаюсь съесть свой язык, - проглотив обильную слюну, заторможенным голосом ответил ей Герон.
– Не нужно этого делать! – ещё больше испугалась Фриза. – Мы приехали.

Электромобиль остановился у парадной лестницы, но Герон уже не мог выйти из машины. Он схватился за поручни, и его тело раскачивалось из стороны в сторону, пытаясь сохранить вертикальное положение.

– Принесите воды, - попросил Илмар Фризу, а сам подсел к сыну и стал удерживать его за плечи.
Испугано вскрикнув, девушка побежала в дом.

"Дура, дура, - шептала про себя Фриза. – Он от голода помирает, а я его в театр приглашаю. Дура!"

А тем временем Илмар отцепил от поясного ремня фляжку и, насильно запрокинув голову сына, влил ему в рот какую-то жидкость. Водитель, краем глаза наблюдавший эту сцену, быстро отвернулся и еле сдержался от того, чтобы не расхохотаться.

"О-о, как меня колбасит-то, - признался Нарфей Геру. – А ты как"?
"Шкивает, словно старую лохань в открытом море, - согласился с ним Гер. – Кажись, на этот раз папашка малость переборщил".
"Он, наверное, не учёл того, что ты слишком долго ничего не ел", - предположил Нарфей.
"Му-у, му-у", - вдруг услышали они  невнятное мычание, происходившее от Гера.
"Кажется, наш молчун решил нам что-то сообщить", - удивился Гер.
"Му-у, му-у…, мудаки вы", - заплетающимся голосом произнёс вдруг Гера.

Нарфей и Гер удивлённо переглянулись, а затем оглушительно захохотали. Снадобье Илмара явно обладало наркотическим действием, от которого Гер и Нарфей почувствовали неудержимое желание смеяться, а Гера получил сильный психический удар, вернувший ему способность говорить.   

"Однако славно мы на четверых сообразили, - сквозь смех еле-еле произнёс Нарфей. – Пара глотков и щепотка травы, а четыре мужика просто в лоскуты".
"Слушай, а может быть, мы его Герасимом назовём? – предложил Нарфею Гер, давясь от смеха. – Уж очень хорошо это у него получается. Ты как, Гера, не возражаешь"?
"Му-у…, мудрёные шибко, да? Му-у…, муфлоны безрогие, - скривился Гера. – Мэ…, мне всё равно, мо…,  могу быть и Герасимом. Но вас, му-у…, му-у…, мудаков я всё равно когда-нибудь утоплю". 
Гер и Нарфей снова зашлись в приступе безудержного хохота, не в состоянии что-либо ответить тому двойнику, которого они только что переименовали в Герасима.

Прибежала Фриза и вся прислуга, которая была в доме. Девушка принесла с собой полный графин воды и трясущимися руками стала наполнять стакан водой из графина.
Герон, услышав бульканье воды, встрепенулся, отобрал у Фризы графин со стаканом и, одним глотком осушив стакан, стал пить прямо из графина, опорожнив его почти наполовину. 
Затем он плеснул в ладонь воды и, смочил ею лицо.

– Славный у меня сегодня обед, - усмехнулся он, отдавая Фризе графин, - а что у вас на десерт?
– Ты весь бледный, - испугано прошептала девушка. – Давай мы тебя на руках в дом отнесём?
И она жестом подозвала к себе прислугу.
– Ну, уж нет! – глубоко вздохнув, решительно ответил журналист. – На каталке меня уже сегодня катали, а на руках, надеюсь, ещё не скоро понесут.

Он с трудом вышел из машины и, поддерживаемый с обеих сторон отцом и Фризой, нетвёрдым шагом стал подниматься по ступеням лестницы.


Весть о том, что Герона Мелвина исцелил святой Эйнор, быстро распространялась по всем информационным каналам. Симон, узнав об этом, сразу схватился за телефон, но, не дозвонившись до Герона, стал расспрашивать всех репортёров издательства, которые в этот день работали в столице, и наконец, набрал номер телефона Люка.

– Люк, ты знаешь, что там произошло с Героном? – спросил Симон Люка, который уже подъезжал к зданию полицейского управления.
– Жив, здоров и, можно сказать, сбежал из больницы, - усмехнулся тот.
– Он же ещё утром находился в коме! – воскликнул Симон.
– А в обед его исцелил святой Эйнор, - ответил ему Люк. - Во всяком случае, именно так Герон объясняет своё чудесное выздоровление.
– Ты его видел?
– Издалека, - вздохнул Люк, - но зато я поговорил с ним по телефону.
– А я уже полчаса ему названиваю и никак не могу дозвониться, - возмутился Симон.
– Он отключил свой телефон, так что в течение часа-полутора даже и не пытайся этого делать, - посоветовал ему Люк.
– А где он сейчас?
– Загородный клуб "Нирвана", - с завистью в голосе произнёс Люк.
– Это же закрытый клуб, - опешил Симон. – С какой стати он там оказался?
– Из больницы он сбежал вместе с дочкой Корвелла. Она его и увезла в "Нирвану", - объяснил ему Люк.
– Он случайно тебе не говорил о том, что собирается делать дальше? – с надеждой спросил редактор.
– Симон, ты же его прекрасно знаешь, - засмеялся Люк. – Даже если бы я его об этом и спросил, то он бы мне такой плетень заплёл, который и за год на кривой кобыле не объехать. 
– Да, и это у него тоже хорошо получается, - усмехнулся редактор. - Ладно, спасибо за информацию. Попробую дозвониться до него позже.

Симон выключил телефон и забарабанил пальцами по столу. Первый выпуск нового журнала разошёлся на ура, и всё благодаря тем фотографиям и статьям, которые предоставил Герон. Материала для второго выпуска уже не хватало, потому что снимки из канализации всё ещё были под запретом, а здесь ещё и Герон попал в автомобильную аварию и Симон всю последнюю неделю ломал голову над тем, чем заполнить второй номер нового журнала.

"Незаменимых людей нет лишь тогда, когда нужно выкопать яму для нужника, - усмехнулся Симон, продолжая нервно барабанить пальцами по столешнице, - а Герон – действительно незаменимый человек. Никто кроме него не сможет сделать такие снимки и написать такие статьи.
То, что происходит с ним в последнее время, конечно же, немного похоже на мистику, но мне до этого нет никакого дела, даже если в конечном итоге этот парень окажется самим чёртом. Выжить после такой аварии – абсолютно нереально, учитывая те увечья, которые он получил, а в чудесное исцеление я поверю лишь тогда, когда меня самого воскресит какой-нибудь святой. И почему это Эйнор исцелил именно Фризу и Герона, между которыми явно существует какая-то связь?
Ну, а если этот парень такой неубиваемый, то, может быть, планку и повыше поднять? Посылать Герона к мутантам бессмысленно: все фотографии всё равно на полку лягут. А вот его командировка к дикарям Южного архипелага могла бы открыть нам целый цикл статей об этих аборигенах-каннибалах".

Часть островов Южного архипелага была давно объявлена заповедной зоной, над которой не летали самолёты и в которую не заходили корабли. На этих островах жили воинственные племена туземцев, не пускавшие в свой маленький мир никого: ни торговцев, ни военных, ни священников и ни учёных. После нескольких неудачных попыток наладить контакт с островитянами, правительство решило не вмешиваться в жизнь аборигенов, надеясь, что когда-нибудь они сами и по собственному желанию вольются в цивилизованный мир. Но проходили столетия, а туземцы продолжали жить обособленно, не пытаясь установить хоть какую-то связь с внешним миром.
Много отчаянных журналистов и фотографов пытались проникнуть на эти острова, но почти все они погибали от стрел и копий воинов или от акул, когда убегали от преследователей. Любая фотография или репортаж о жизни воинственных племён всегда вызывали во всём цивилизованном мире ажиотажный интерес, а газета или журнал, опубликовавшие такой материал, были просто обречены на успех. 

"Но ведь это очень опасно, - тяжело вздохнул Симон. – А вдруг парню до сих пор элементарно везло? Конечно, бывают такие случаи, когда полоса везения длится достаточно долго, но рано или поздно и она у всех заканчивается. Вот если бы знать, что святой Эйнор навсегда уселся к Герону на плечо, тогда я с лёгкой душой послал бы его даже в кратер вулкана Муякуан, на который тоже ещё не ступала нога человека".

Вулканологи и исследователи давно заметили странную особенность этого вулкана и самого острова, на котором он находился. Стоило только кому-нибудь высадиться на побережье острова, как сразу же активность вулкана резко возрастала, и из-под земли начинали вырываться струи раскалённого пара и воды. Даже летательные аппараты, приближаясь к вершине вулкана, всегда были вынуждены срочно уходить из этого района, спасаясь от неожиданного и мощного выброса пепла, камней и дыма. Весь остров, словно живое существо, сердился на незваных гостей и всячески старался отпугнуть и отогнать их от себя.

"Нет, настаивать и требовать от него выполнения какого-то специального задания я, конечно же, не стану, - решил Симон, - а просто предложу ему отдохнуть и подлечиться после аварии в каком-нибудь санатории на этих островах, благо, что их там хоть пруд пруди. Все расходы за счёт издательства, как премия за отличную работу, а фотографии…, все фотографии на его усмотрение. Я-то знаю, что этот парень обязательно вляпается в какую-нибудь жуткую историю типа камнепада в горах или бегства от мутантов столичной канализации.  Сейчас пойду к шефу и предложу ему такой план, а то он заметно поскучнел после того, как Герон оказался в больнице".

Дверь в кабинет резко распахнулась и в комнату ворвался Эдди.
– Симон, - закричал он прямо с порога, - я только что звонил в больницу, и мне сказали, что Герон выздоровел и ушёл домой!
– Во-первых, не выздоровел, а был исцелён святым Эйнором, - спокойно поправил его редактор. – А во-вторых, не ушёл, а сбежал и вовсе не домой, а в загородный клуб "Нирвана", причём не один, а вместе с Фризой Корвелл. Как видишь, Эдди, твоя информация искажена до предела.
– Матерь божья! – ахнул Эдди. – Так это же сенсация!
– И за ней сейчас гоняются все репортёры столицы,- улыбнулся Симон. – Кстати, не пытайся ему звонить, потому что у него отключён телефон.
– Ну и Гера! – развёл руками Эдди. – И когда только он успел охмурить самую богатую невесту нашей планеты?
– А ты бы поменьше сидел в своей лаборатории и почаще появлялся на людях, - усмехнулся Симон. – Вот тогда, возможно, и тебе удалось бы отхватить нечто подобное.
– Нет, ничего путного из этого бы не вышло, - отмахнулся Эдди. – Я – интроверт и от большого скопления людей у меня начинает кружиться голова. Если дозвонишься до этого прощелыги, то спроси, когда он принесёт или хотя бы вышлет мне новые фотографии. 
– У него должно быть что-то особенное? – заинтересовался редактор.
– Маскарад в Гутарлау, ну, и так что-нибудь по мелочам, - пожал плечами Эдди. – Вообще-то он обещал не расставаться с камерой ни днём, ни ночью.
– Мне он тоже кое-что обещал, - поднимаясь из кресла, прокряхтел Симон. – Так что за ним большой должок.
– Парень чудом вернулся с того света, а мы уже торопимся долги с него содрать, - захохотал Эдди. – Может быть, ты ещё потребуешь от него отчёт о пребывании в загробном мире?
– Замечательная мысль, - согласился с Эдди редактор, выходя вместе с ним из кабинета. – Пусть только появится в редакции, а уж мы из него здесь всю душу вытрясем.
Записан

Евгений Костромин
evkosen
завсегдатай
***

Карма +0/-0
Offline Offline

Пол: Мужской
Возраст: 65
Расположение: г. Клин
Сообщений: 123



« Ответ #124 : 21 Февраля 2015, 15:20 »

Глава 18

Адам-Ихтилон сделал всего несколько сильных взмахов хвостовым плавником и вот он уже очутился по ту сторону подводного тоннеля. Адам был уверен в том, что попадёт в озеро Панка, но в первые же секунды пребывания под водой в его душу закрались смутные сомнения.
 Солёность и плотность воды, а главное буйное многообразие подводного мира говорили о том, что это вовсе не озеро Панка. Более яркие водоросли, разноцветные кораллы, прозрачная вода и множество фосфоресцирующих рыб, стайками и в одиночку проплывавших перед глазами Адама, были явно из другого мира.
Внимательно осмотревшись и хорошо запомнив то место, откуда он появился, Адам-Ихтилон устремился наверх.


Он вынырнул в маленькой уютной бухте всего в нескольких метрах от пологого берега, на котором широкие и плоские камни образовали естественную лестницу, ведущую к верхней части суши. На невысоких скалах, надёжно защищавших бухту от больших волн, свили свои гнёзда морские птицы и их громкие крики, словно приветствовали русала, внезапно появившегося из водной пучины.
Покрутившись пару минут в воде, Адам-Ихтилон решил выбраться на берег.
"Ступени почти такие же, как и в подземной пещере", - подумал он, карабкаясь вверх по лестнице и попутно отмечая тот факт, что для его нового тела такой подъём не является особо трудным и утомительным.

Продолжение этой главы и многое другое можно прочитать на моём сайте evkosen.wordpress.com
Прямую ссылку дать не могу: запрещено правилами
« Последнее редактирование: 11 Марта 2015, 22:32 от evkosen » Записан

Евгений Костромин
Lenawhalk
молодой
*

Карма +0/-0
Offline Offline

Пол: Мужской
Расположение: Ru
Сообщений: 15


« Ответ #125 : 07 Марта 2017, 18:09 »

Продам заводскую инструкцию по эксплуатации "Москвич-402". Такими комплектовались авто при продаже. Состояние бу, страницы на месте, не рассыпаются. Цена 100 грн.
О99-7ЗЗ-199восемь

Записан
Страниц: 1 ... 5 6 [7]   Вверх
  Печать  
 
Перейти в:  

Powered by MySQL Powered by PHP Powered by SMF 1.1.21 | SMF © 2006, Simple Machines
Wap | PDA | Обратная связь
Valid XHTML 1.0! Valid CSS!